2 min read

Если бы я решился написать книгу

Если бы я решился написать книгу, мне пришлось бы взять псевдоним.

У меня есть тезка-писатель, и бесполезно писать что-то на русском, думая, что меня можно будет найти по имени. Примерно как бесполезно у алконавта-географа пытаться отобрать заклятый глобус на его пути в ломбард.

Мне пришлось бы взять псевдоним, скажем Лёша Пончевский. Звучит как Гоша Рубчинский, но не от моды, а от литературы. Мне нравится, погнали.

Придется проявиться в интернете, ведь книги без соцмедиа давно не продаются. Писал бы посты, например, в телеге, смакуя слова, смеясь и в процессе понимая, о чем же я пишу.

И если бы посты мои по итогу собрались в книжку, то пусть хотя бы на три сотни страниц, не меньше. Хочу, чтобы на ней можно было играть в предсказания, и когда кто-то говорил бы «300», можно было немедля вставить сальную шутку.

(Так себе предсказание, конечно, но работаем с тем, что есть.)

Если бы я решил написать книгу, я бы хорошо подумал, как ее издать. Я бы обязательно закинул в книгу пасхалок. Буквы это хорошо, но если играть, то по-крупному: не только словом, но и контекстом.

На суперобложке будет розовое колесо самсары, обсыпанное сахарной пудрой и шоколадной крошкой. Подзаголовок «Перерождения нужно смаковать, сучки!» вполне бы подошёл.

Под суперобложкой будет суперобложка под суперобложкой под суперобложкой под суперобложкой. Когда разденешь книгу от суперобложек, увидишь надпись: «Это была метафора твоей глубины. Все ок, ты можешь плакать».

Там же будет оттиск луковицы — для балансировки колеса самсары.

Вместо хвалебных отзывов будут те немногие проклятия и гадости, которые мне когда-либо говорили. Их будет мало, да я их и забываю постоянно. Там точно будут слова «мудак», «эгоист» и «козлина», и я боюсь, это максимум, что я вспомню. Да похер, эти трое — уже хорошая компания, чтобы начать чтение.

Вместо посвящения будет надпись «Тебе».

Оглавление пусть будет оформлено как в «Игре в классики» Кортасара: ничерта не понятно. Вместо названий глав какие-то цифры, вместо номеров страниц — часто используемые эмоджи.

🚀🦒🤔👀✅👏🙏

Вместо предисловия — речь нобелевского лауреата на вручении премии мира. Просто потому что приятно послушать гуманистов на максималках.

Первая глава будет в стиле Ахматовой, вторая — Булгакова, третья будет навеяна Витгенштейном, четвертая Гессе и тп. Не обойду вниманием Хайдеггера, Уоттса и Йорка. Каждая глава будет в суперпозиции через какого нибудь прикольного умного автора для хеджирования смыслов.

Когда на Яломе первые буквы алфавита закончатся, в книге будет еще несколько чистых листов, где читателю предложат придумать собственные буквы.

В середине книги будет много пустых страниц, чтобы писать заметки и рисовать. Их можно будет выдрать из тома и носить как блокнот после прочтения.

В районе 69-й страницы книга превратится в чёрно-белую мангу с заметным эротическим уклоном. Мы не какие-то любители, мы профи. Поэтому серьёзно подумываю о тентаклях.

(Если в этот момент возникнут вопросики ко мне как коучу, то всегда можно отвертеться, что я так эмпатирую вынужденной метафорической реакции японцев на насаждение чужеродного американского влияния в их культуру после второй мировой. Ну типа.)

Потом, на 96-й книга снова вернется в интересное-любопытное-философское.

Ближе к концу читателю будет предложено разорвать томик, вскрыть к чертям корешок и разложить книгу перед собой на полу как набор из страничек. Выбрать те, которые откликаются, и сжечь все остальные.

Внутри задней обложки будет кармашек, как в Молескине. В нем любознательный читатель обнаружит пустой конверт и пятихатку.

Если читателю зайдет смысл моей книжки, он сможет выбрать понравившиеся страницы, запаковать в конверт и отправть себе-будущему. Ну или лучшему другу, что близко по смыслу. Передайте, пожалуйста.

А если не зайдет, я предложу читателю не гневаться и не обижаться, а лучше заказать на пятихатку бокал игристого и выпить за мое и свое здоровье.

На обратной стороне обложки будет ничего.

Если бы я решился написать свою книгу, то дело в том, что я уже решился.

А ты?